Autor
– Grigore Vieru

Directia de scena – T. Jucov
Muzica
– V. Dinga
Scenografia
– A. Josanu, I. Puiu
Regia
– D. Strungaru

Evolueaza actorii:
Olga Zabolotnii
Diana Nimijan
Nina Lefter
Viorica Iancu
Natalia Braguta
Andrei Prepelita
Alexandru Leanca
Valeriu Mirza
Jana Basu
Ina Cretu
Alexandra Albintanu
Stela Siciuc
Ion Ostaciuc
Mihail Ciobanu
Vitalie Stici
Leonid Buzurnii

Studentii AMTAP:
Inga Melnicenco
Natalia Panta
Cristina Bejan
Natalia Jeleznii
Maria Tuchilus
Cristina Efodiev
Ion Buzila
Petru Peru
Ion Turculet

Grupul de balet:
Irina Burduja
Sergiu Gherciu
Conducator – Eugen Girnet

Premiul Special al Juriului, Festivalul International de Animatie, editia a XV (Galati 2006).

Premiul “Cel mai bun spectacol pentru copii” Festivalul National de Teatrul, editia a III (Chisinau 2006).

O frageda copila
Imi pare viata mea
Desi nu mai sint tinar
Precum era cindva.

Desi amurgul vine,
Sint totusi fericit.
De roua e planeta,
Pe care am trait.

Planeta mea de dor si roua
Ramii si-alina-mi inima!
Tu-mi esti iubirea de pe urma
Si prima dragoste a mea!

Grigore Vieru, 2005


Poetul National Grigore Vieru vine cu un spectacol de zile mari, in care copilaria, tineretea si batrinetea nu sunt trei etape ale Omului ci o continuitate armonioasa a unei vieti umane ce tinde spre desavirsire.

Versul dulce, muzica induiosatoare, imaginile viu colorate, grafica simbolica, plastica miscarilor si diversitatea formelor de expresie vin sa completeze o viata umana la fel precum intreaga Galaxie a contribuit la crearea si nasterea Omului.

         

         

 

 «Большой принц» с «Планеты в росе»: Григорий Виеру

     «Жил да был Маленький принц. 
Он жил на планете,  которая была
чуть побольше его самого,
и ему очень не хватало друга...».

(А. Сент-Экзюпери, Маленький принц)

В молдавском Республиканском Театре Кукол «Ликурич» («Светлячок») 25 февраля 2005 года состоялся знаменательный спектакль «Планета в росе» на стихи Григория Виеру, премьерой которого был отмечен двойной юбилей: Театр начал свой 60-й сезон и поэт Григорий Виеру отпраздновал свое 70-ие. Эта комплексная и оригинальная постановка не только выливается из магической поэзии Григория Виеру, но развивается в поэзии и как поэзия посредством поэтическо-театрального обряда на «тайной вечере искусств».

Пролог визуального воплощения поэзии Григория Виеру начинается с детского музыкального фильма «Мария Мирабела» румынского режиссера Иона Попеску-Гопо, в котором прозвучали песни на стихи поэта и на музыку Евгения Доги. Театральная экспозиция поэтического материала Григория Виеру была представлена в спектакле  «Встреча двух больших горестей» Кишиневского Поэтического Театра «Ал. Матеевич», созданным режиссером, поэтом Анатолием Кодру и актером Николаем Дарие. Продолжение диалога поэзии Григория Виеру с театром было поддержано режиссером румынского Театра для Детей и Молодежи «Лучафэрул», Ионом Чиботару, который предложил Поэту проект спектакля по его дошкольной Азбуке «Албинуца» («Пчелка»). Эта идея была осуществлена только спустя 9 месяцев после трагической смерти поэта Григория Виеру 18 января 2009 года.

Взаимоотношения театра и поэзии Григория Виеру достигли кульминации на спектакле «Планета в росе», который родился в результате осуществления мечты двух художников: Поэта и Режиссера. Григорий Виеру мечтал написать пьесу, хотя думал, что «поэт не обязан писать во всех жанрах» и пришел к выводу: «Я не могу написать драму». Режиссер Титус Жуков признался в том, что, с первых дней его работы в театре «Ликурич», «… мечтал, что если не сегодня, то завтра, Григорий Виеру откроет двери театра и принесет пьесу…». И если не идет Магомет, то есть Григорий Виеру, к горе, то гора, то есть Титус Жуков, пришла к Магомеду. Он рассказал Поэту «…как отбирал стихи про детство, колыбельные; рассказал сцены из спектакля, например, игру ребенка с природой, солнцем, деревом, яблоками; яблоки падают, ребенок покидает мать, как плод дерево....». Тогда сам Поэт окрестил будущий спектакль и написал текст для песни - мотива «Планета в росе» на музыку Валентины Дынги:
      На хрупкого ребенка
      Похожа жизнь моя,
      Хотя уже не молод
      Как был когда-то я.
            Хотя явились сумерки,
            Счастливый я всегда.
            Планета и росинки,
            Вы кровля для меня.
      Планета в росе и с тоской,
      Утешь мое сердце, постой!
      Ты первая любовь моя,
      Но и любовь последняя!
            Гр. Виеру, 4 декабря 2005
Эта поэтическо-музыкальная тема вдохновила и определила сценические мотивы, потому что, как пишет Титус Жуков, «песня была как ковер спектакля». Подлинная поэзия облагораживает и возвышает значение театральной работы, освещая единство слова со сценическими средствами и театральными вымыслами. «Планета в росе» не является только сценической иллюстрацией поэтических идей Григория Виеру, но и органическое развитие глубоких мыслей, размышлений, экзистенциальных и онтологических медитаций поэта. Спектакль обогащает не только «тайны» поэзии Гр. Виеру, которые, как писал Поэт, «защищают его», но и тайны мира сего. Открывая двери бесконечного познания, этот феерический спектакль вводит нас в каком-то вневременном мире, в мир мифического времени.

Так как «миф является одним из самых интересных и таинственных соцветий метафорического», поэтическая и театральная нагрузка спектакля началась со слова, «в шахте которого трудился» Поэт, включая в себя «историю», «миф», а значит «метафору». Идея сценического воплощения поэзии Григория Виеру начала преследовать Титуса Жукова с момента глубокого осознания неоспоримой истины, что «каждый его стих является метафорой» (3, стр. 15). Поэтому, каждая сцена спектакля «сопровождается» несколькими стихами Григория Виеру, объединенными в визуальную и стихотворную мозаику, чтобы служить одной доминирующей идеи / метафоре. На «Планете в росе» поэтические и сценические метафоры соединяются, выражая, посредством синестезии, неожиданные соответствия между компонентами и выявляя новые смыслы. Изобразительные метафоры и поэтические: «пластифицированные метафоры» или «изобличительные метафоры», по теориям Л. Благи, делают невидимое видимым, обнажая тайные смыслы слов и театра, выражая их наиболее подходящими поэтическими словами и образуя оригинальные зрительные образы.

Этот спектакль доказал, что стихи Григория Виеру не заканчиваются последним написанным словом, но воплощаются в других материях, театральных. Сценическому директору спектакля важно было «… найти визуальность стихов Григория Виеру, сочетательную атмосферу стихов, музыки и изобразительного искусства ...» (4), полемизируя с Р. Шампиньи, который отрицал возможность выражения поэзии средствами невербальных театральных компонентов. Поэтическая экспрессивность спектакля «Планета в росе» не идентифицируется лишь присутствием поэзии, но и сочетанием всех театральных знаков. Комплексное театральное изображение получено путем объединения поэтического выражения с потенциальностью сценических компонентов: визуальных – освещение; пластических – цвета; технико-графических – линии; хореографических - жесты, движения, танцы; музыкальных - репризы и феерии; сюжетных - структуры и персонажи, метафоры и символы. Этому способствовал весь творческий коллектив: художественный руководитель постановки - Титус Жуков, режиссер - Дана Струнгару, сценографы - Анжела Жосану, Нина Забродин и Ион Пую, композитор - Валентин Дынга.

Постоянные поиски новых выразительных средств в области формы привели создателей спектакля к преданию новых значений старым символам театрального языка, театра теней и театра живой пластики, органично сочетав не теневые куклы, а тени балетных танцоров за большим полупрозрачным экраном на переднем и заднем плане. Как известно, «...танцы всегда имитируют архетипический жест или ознаменуют мифический момент. Одним словом, они являются повторением и, следовательно, обновлением «того времени». Таким образом, чувственная и выразительная пластика движений балетной группы выражает то ли миф созидания и лабиринты жизни, то ли переживание и сгорание внутренней любви, Титус Жуков объясняет это следующим образом: «... в анимационном театре актер в живом плане является символом, который, в свою очередь, существенно содействует выявлению суперзадач спектакля» (3, стр. 27), вовлекая зрителей в события, происходящие на сцене.

Эвфония и музыкальность поэтического слова Григория Виеру воплотилась в «симфоническую поэму» с эмоциональными и мелодичными песнями. «Межпланетная» музыка Валентины Дынги имеет статус «основополагающего элемента спектакля» (3, стр. 28) по замыслу Титуса Жукова. Спектакль «Планета в росе» погружает нас в  удивительную  атмосферу поэтической сказки, поскольку здесь встречаются театральные виртуозности с поэтическими эмоциями, а реальность с трансцендентностью.

Поэтические эмоции передаются и элементами пластической сценичности, хроматическая символика изображений выражая переливчато субъективность поэтического «я». Символические контуры графических конфигураций спектакля как будто строят храм, в котором яркие линии заложены в фундамент здания, а стены строятся кирпич с кирпичом из стихов Григория Виеру. Титус Жуков объясняет необходимую «Азбуку» для прочтения технического проекта спектакля: «Художник Ион Пую рисовал графические эскизы, например, оленя, символизирующего детство, между рогами которого качается ребенок. Он рисовал по сценическим размерам: 4х6. Начальник производства должен был сгибать трубы по графическим рисункам, на которых «одевал» светящийся материал» (4). Так «театральная алгебра» спектакля позволяет интерпретировать значение различных типов люминесцентно-фосфоресцирующих линий в прямом и переносном смысле. Игры круговых линий показывают и символизируют круговороты «Планеты в росе» и «Солнца, солнца, друга моего», «Этого гения травы – росу» и «слез: надгробие / на могиле моих глаз», «яблока душистого» и глаза – крылья птицы. Танцы прямых и пунктирных полосок чертят траву, «которая покрывает поэта» и с которой он идентифицирует себя: «Я - трава, быть проще не могу», и шелест дождя, что «наступает на него». Волнистые линии изображают «деревья, что цветут вокруг...» и листья, которые не падают, «волны – берега» и волнующуюся кисею, а зиг-загные – звезды и «полевые цветы, которые для красоты» и т.д. Декорации спектакля «Планета в  росе» стали средством выражения поэтического содержания посредством последовательных изменений изображений и линий, метаморфоз цветов и символов, создавая иллюзию «выворачивания фигур». Поэтические символы проникают в драматическое действие и вытекают из его развития в ритмической замене метафорических изображений и фантастических конфигураций, гармонизируя весь театральный материал.

По признанию художественного руководителя, «спектакль был задуман в виде блоков: детство, юность, любовь, зрелость, смерть матери…. Мы выбрали пять графических рисунков, пять глав спектакля» (4). Графическая и тематическая линии вырисовывают сюжетную линию спектакля, в котором именно линии соединяют точки соприкосновения между мифами, метафорами и символами. Так на этой «Планете в росе» встретились мифические темы творения, отображенные графически разноцветными кругами, которые символизируют циклы жизни, через которые проходит ребенок, главный герой спектакля. Каждая графическая тема «объясняется» виртуозно прочитанными стихами, актер проникая в глубину сказочного мира поэзии и детства, пронзая своим голосом сердца зрителей. Вся эта креативная «условность» держит нас в максимальном напряжении на одной поэтической волне, обостряя и задействовав все наши чувства. И все кульминационные моменты фокусируются в драматическом крещендо под феерическую музыку, озвучив ключевые элементы театральной постановки.

Успех сценической адаптации стихов Григория Виеру основан на верной дозировке основных компонентов: поэзии, драматичности и элементов театрализации, которые, даже в отсутствии пьесы, достигают цель выражения максимальной эмоциональной интенсивности. Как и в стихах Григория Виеру, который, хотя время так и не позволила ему написать драму, переживал и писал стихи с наиболее глубоким драматизмом. И так, в этом спектакле речь идет  «…о человеческой жизни вообще, но и о жизни Григория Виеру. Это жизнь творческой личности. «Вы будете поэтом!», говорится в спектакле» (4).

Посмотрев постановку «Планета в росе» создается впечатление, что, вместе с Маленьким Принцем, путешествуешь последовательно на других Планетах: Планета Музыки, Танца, Цветов, чтобы найти на каждой из них Поэзию. За этим «круглым столом» искусств приглашаются и все великие темы, символы или архетипы поэта Григория Виеру: Мать, Родина, Тоска. Доминирующими остаются образы Матери и Любимой, спектакль являясь гимном посвященный матери и любви / любимой, которые приходят, как говорил Поэт и показал режиссер, одна - «по белой дороге», другая – «по дороге зеленой». В последнем куплете песни «Планета в росе», Григорий Виеру пишет:
      Я счастлив, что Всевышний
      Мне дал поклон судьбы:
      Прожить на фантастичной,
      Большой звезде игры.
Для Григория Виеру эта планета игры не что иное как Поэзия, которая, «… в своей первоначальной функции, как фактор ранней культуры, рождается в игре и как игра. Эта священная игра, но, в своей святости, эта игра остается  всегда на границе между весельем, шуткой и развлечением». Спектакль Театра «Ликурич» не переступил предпочтительно лудическую и эстетическую территорию, место осуществления фантазии, установив необычные связи и фантастические комбинации между поэтическими словами и театральными феериями.

Когда поэзия становится главным героем спектакля, особенно важна и поэтическое расположение всех его авторов и участников, потому что без природного и внутреннего открытия к стихам, все усилия обречены на ложь и фальшь. Способность достичь то «поэтическое состояние», о котором говорил Ж. Женетт, находится в прямой связи с подлинным призванием актеров к поэзии. В этом спектакле актеры находятся не только сзади кукол, но и за театральными изображениями и поэтическими символами. Автор этих сложных поэтических и театральных конфигураций и виртуозностей является режиссер, который, как писал Р. Станка, становится вторым поэтом произведения, «поэт, поэма которого – спектакль». На «Планете в росе» даже не уместно обсуждать примат текста, актера или режиссера, потому что все имеют такой же статус создателя и поэта. И, конечно, все достойны Специального приза жюри на XV-ом Международном Фестивале Анимации (Галаць, 2006) и Премии за «Лучший спектакль для детей» на III-ом Национальном театральном фестивале (Молдова, 2006).

Эта постановка в Кукольном Театре «Ликурич» отвечает всем требованиям поэтической драмы: простота и умеренность, вызов будничности и торжественность. Это может быть и ностальгическое сослание на старый греческий театр, который проводился под благородным обаянием поэзии. Некий избыток сценичности и изобразительности объясняется и аргументируется максимальным привлечением и стимулированием воображения (авторов и аудитории) путем аллюзии, фантазии, мечтания, чуда, сказки. Поэтому целью этого поэтического спектакля было, с одной стороны, максимально активизировать связи между сценой и залом, чтобы вовлечь всех в очистительном ритуале искусства. Ответ на вопрос Маленького принца: « - А что такое обряды? », содержит характеристику этого спектакля: « - Нечто такое, отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один час — на все другие часы». С другой стороны, спектакль «Планета в росе» воздает театральное должное поэзии Григория Виеру. С этим спектаклем Театра «Ликурич», «большой ребенок нации, Григорий Виеру» не остался в полном одиночестве у себя дома, как он писал в одном из первых своих стихотворений, а вернулся туда, где хотел находиться больше всего – в «Мифе детства» с / на целой «Планете в росе».
Этот спектакль про и для всех возрастов, покорив нас своей содержательной и эстетической концепцией, оригинальными формами и средствами выражения, наконец, своим качеством и значением в театральном контексте Молдовы.

Не эпилог, а продолжение встречи поэтического материала с кукольным театром мы увидели на последней премьере Театра «Ликурич» в спектакле «Лучафэрул» по одноименной поэме великого национального поэта - Михая Эминеску. Сохраняя оригинальную визуальность спектакля «Планета в росе» и обогатив его стилистику, театральная поэтическая симфония, представленная в конце мая 2010 года, открыла всем еще раз большой секрет, как – бы говоря: «- Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».

Дорина Халиль-Бутучок

 
 
Supersite